Гостевая Правила Сюжет Акции
active month

ПОСТ МЕСЯЦАФЛЕШМОБ
New York 2015|episodes|NC-21
Список занятых внешностей Список занятых имен F U C K F A Q blog ams
active week

Вверх страницы
Вниз страницы

OLD FREAKIN' LONDON

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » OLD FREAKIN' LONDON » Partnership » APH: За стенами


APH: За стенами

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

http://savepic.su/5102028.png
Арт нарисован одним из администраторов форума - Россией.
СЮЖЕТ | РОЛИ | ГОСТЕВАЯ

0

2

http://i047.radikal.ru/1411/d0/3ce3c6436549.gif
СЮЖЕТ | РОЛИ | ГОСТЕВАЯ

0

3

Заявка #3 от Lisbon

http://se.uploads.ru/t/vhBGH.jpg


Страна:
Португальская республика

Имя и фамилия:
Имя - желательно Диогу. Фамилия - на ваш вкус.
больше шипящих, повторы с фамилией Лис приветствуются

Возраст:
До 28 лет.

Ориентация:
На ваш выбор.

Отношения с Вашим персонажем
Португалия - вечный странник, а Лиссабон - человек, который вечно ждет. Возможно, возвращения домой не всегда были приятны Португалии, однако самая западная столица Европы всеми силами пыталась сделать их более праздничными. Вообще отношение Роке к начальнику уважительное. Если Португалия ее о чем-то просит, она может поломаться, но в любом случае все сделает в лучшем виде. Доверие Португалии для нее важнее всего, потому что он стоит во главе их маленькой семьи и является очень близким к ней духовно человеком. Это и понимание в плане лени, и понимание жажды одиночества во время периодов депрессии и меланхолии. Порой они составляют друг другу хорошую компанию в баре за выпивкой. Но потом обязательно расходятся по своим домам в одиночестве.

Дополнительно
Звонок по телефону в посте от Португалии. Сорь, но я тут уже устроила сюжет, что когда Испания все это придумал, Португалия начал за него волноваться. Тем более восточный ибериец куда-то пропал. Из-за заметного волнения Лиссабон решает сама все выяснить и сама пропадает. Как видно по посту, она бросает трубку. В дальнейшем ее телефон не доступен. Очень прошу соединить эти два факта про Испанию и Лиссабон для того, чтобы объяснить присутствие Португалии на территории особняка.
А еще Португалию ждет его лучший друг на все времена - Англия.

Связь:
Всегда здесь. Если что, обращаться к Австрии и его контактам.

Пример поста

Как оказалось, автобусы до местной достопримечательности не ходят, а лишних денег у португалки не водилось почти никогда, поэтому вызвать такси она не смогла. И вот от ближайшего города она самым таким бодрым шагом топала вдоль дороги. Хорошее настроение испарилось в тот миг, когда телефон Роке показал вечер и седьмой час ходьбы. Захотелось развернуться и пойти обратно, но там были все те же семь часов и невозможное количество километров. Оставалось только верить, что у особняка действительно кто-то есть и этот кто-то подбросит несчастную южанку до города. Почти несчастную. Через час или полтора у ограды появились ворота. Тут уж были и аплодисменты самой себе, и лихой прыжок баскетболиста, и сразу захотелось допить сидр, что так приятно булькал в рюкзаке. «Просто больше настойчивости», - подумала португалка, сжав руки в кулаки и собираясь зайти на территорию поместья, однако тут же зазвонил ее телефон.
- Я в том месте, про которое ты мне рассказывал. Да, то что он говорил… Все нормально будет. Посмотрю, здесь ли он, и вернусь. Нет, это того стоит! Нет! – последнее слово она громко выкрикнула в трубку и сбросила звонок, после чего закинула мобильный в рюкзак, поставив его на беззвучный режим. Не оглядываясь назад, южанка вошла на территорию поместья.
- And when I come home they’ll be damn proud of me… - напевая полюбившуюся песню себе под нос, Лиссабон проползла под веткой особо низкой ели и вышла на дорогу, видимо, ведущую к особняку. Заборчик тут, конечно, был живописный: черный, в хрупких ветках шиповника, как из сказки братьев Гримм выполз. Если еще и дом окажется во всей этой растительности… Никаких дев столица Португалии целовать не собиралась, – хотя вариант не слишком плохой, да – ей нужно было лишь успокоить своего начальника. «Да по нему же все видно. Волнуется. А то ведь строит из себя старшего брата, который во всем доверяет младшему. Совсем уж запутался», - умолкнув, размышляла Роке, засунув руки для тепла в карманы парки. Как же здесь было чертовски холодно. Девятый круг Ада, не иначе. Кого только умудрилась предать Лиссабон? Может быть…
- Да ради него и стараюсь, - отмахнулась южанка от наглой мысли, перепрыгивая через разломившуюся плиту. Природа и архитектура тут просто блистали. Столько красоты не было ни в одном муравейнике мира. Засохшие кусты, дорожки, разбитые в ничто… Романтика британских остров. Лиссабон вдохнула поглубже холодный воздух и чихнула. Вот уж точно, не самое лучшее место для нее.
Тропинка, бывшая дорога была настолько старой, что идти было проще по земле, и Лиссабон велением одного из всех своих хранителей попала в лес. Но между хвоей она уже видела дом и фигуры рядом с ним. Из-за темноты нельзя было различить, кто там стоял. Но наличие людей уже обрадовало Роке.
- …но, похоже, что доброго здесь ничего нет. Где все? – женский голос озвучил какую-то часть фразы, но в общем-то ничего нового южанка не узнала, а только ускорила шаг. Нога налетела на какой-то камень, и Лиссабон зашипела от боли, прыгая на месте вокруг себя.
- Все? Разбежались, скорей всего. Где-то в лесу, должно быть, если уже не в пути домой. На самом деле сюда не стоило приходить, на нас там что-то напало. – И, о боги, хоть что-то знакомое в этом чертовом лесу! Лиссабон уже хотела что-то крикнуть, но подавилась воздухом и села на холодную землю. Кто на кого напал? Что? Как? Где?
- Сети нет, связаться хоть с кем-нибудь тут не получиться. Это вновь был женский голос. «Да как нет-то, только что ведь была», - подумала Роке и достала телефон, поднимаясь на ноги и выходя из-под хвои.
- Вот черт, действительно нет, - сдвинув капюшон, южанка по привычке провела рукой по своему затылку.

0

4

Заявка #4 от France

http://s8.uploads.ru/H7XK6.jpg


Страна:
Княжество Монако | Монако | Principauté de Monaco

Имя и фамилия:
Жюльетт (или любые вариации этого имени) де Матильон | Juliette de Matilion

Возраст:
Около 22 лет

Ориентация:
На ваше усмотрение

Отношения с Вашим персонажем
Мы с тобой брат и сестра. И я уверен, что, несмотря ни на что, ты всегда встанешь на мою сторону, потому что знаешь – я сделаю то же самое для тебя. И пусть наши пути неоднократно расходились – были ли тому виной обстоятельства, или же упрямый нрав обоих – но судьба неизменно вновь сводила нас вместе. И пусть ты часто говоришь, что я тебя раздражаю – я готов стоять за тебя горой  даже перед лицом империй. Ты же, вопреки ласковому итальянскому солнцу, вопреки звонкому испанскому смеху, вопреки австрийской утонченности, из раза в раз возвращалась под мое крыло, так навсегда и оставшись только моей младшей сестрой, моей девочкой, моей Жюли.

Дополнительно


В силу того, что появления Княжества в каноне можно пересчитать по пальцам, я отдаю себе отчет в том, что у человека, который все же решит осчастливить старого француза и взять этого персонажа, могут возникнуть некоторые трудности с раскрытием характера Жюли (я считаю, что той краткой  характеристики, которую дал ей Химаруя, не совсем достаточно). К воспитанию девушки на различных этапах истории приложили руку три совершенно непохожие страны – Франция, Италия, Австрия, и от всех троих она заимствовала в равной степени как положительные качества, так и некоторые отрицательные черточки характера (это ВАЖНО, не стоит ее идеализировать), сохранив при этом свою индивидуальность.
Де Матильон как два джокера в колоде карт. Один, красный – яркий, жизнерадостный, легкомысленный – это Жюльетт в компании друзей и близких, людей, с которыми она ощущает себя комфортно.  Сдержанный, расчетливый, хладнокровный – черный джокер, который проявляет себя, когда девушка поглощена работой. Но, несмотря на достаточно противоречивый характер, Монако нельзя назвать лицемерной или двуличной – просто для нее существует четкая грань между личной жизнью и работой.
Что касается ее отношений с Франциском – от меня ОГРОМНАЯ просьба не превращать девочку в нечто цундеристое, поскольку она таковой не является. Я вижу Францию и Монако исключительно как брата и сестру, в чьих отношениях скорее Жюли производит впечатление старшей и более рассудительной, время от времени давая отрезвляющего пинка французу (иногда, впрочем, с приятным удивлением вспоминая, что старший брат на то и старший – временами даже он может быть серьезен и благоразумен, а за плечами у него многовековой опыт).
Пускай де-факто ей во многом приходится полагаться на Франциска (в случае какого-либо конфликта она может рассчитывать только на помощь вооруженных сил Франции, любые политические, экономические, etc. решения принимаются исходя в основном из его же интересов), Жюльетт всеми силами старается стать более самодостаточной, делая небольшие, но уверенные шажки в этом направлении – во многих странах ее консульства уже приобрели статус посольства.
Девушка абсолютно искренне считает, что именно на ее плечах лежит забота об экономическом и политическом положении старшего братца – Франциск же находит это совершенно очаровательным и относится к этому с беззлобной снисходительностью.
Княжество очень ждет и заочно любит не только старший брат, но и его закадычный друг - Пруссия (который очень надеется, что по пути в особняк где-то в глубинах сумочки Жюли заваляется колода карт).

Связь:
Меня всегда можно выцепить через гостевую или постучаться в скайп - juksare1

Пример поста

Франциск одернул рукава пальто и уже было собрался ответить Людвигу, но осекся на полуслове – немец уставился куда-то перед собой с выражением искреннего ужаса на лице. Бонфуа медленно, очень медленно и глубоко вдохнул, поворачиваясь в ту же сторону. Сердце, едва отвоевавшее себе привычный темп, на этот раз гадко заныло. Из неожиданно вспенившейся и расступившейся поверхности воды взмыло вверх нечто, что люди обычно называют духом, призраком, привидением. Во всяком случае, ничего иного и более оригинального обомлевшему Франциску на ум не приходило, пока он вглядывался в бесплотное существо перед собой, что при ближайшем рассмотрении оказалось маленькой девочкой. На вид ей было лет десять, не больше, и от сверстниц ее мало что отличало, разве что маленькая незначительная деталь – она была мертва. Пока француз приходил к этому блестящему умозаключению, малышка грозно сдвинула брови и заговорила. Иррационально чистый и звонкий голосок гулко отдавался в тишине, окружавшей озеро, с новой силой обрушивая на Францию всю реальность происходящего. Каждое произнесенное ею слово иголкой впивалось в сознание вымотанного, слишком измученного за этот бесконечный день Франциска, который только и мог что бестолково моргать в нелепой надежде на то, что это всего лишь оптическая иллюзия, которая просто растворится в воздухе так же неожиданно, как и появилась. А девочка тем временем распалялась только сильнее, даже не думая никуда исчезать, и по-прежнему зло хмурясь. От лихорадочных размышлений о том, в какую бы сторону метнуться, Франциска отвлек голос Людвига, который осмелился первым вступить в диалог с существом. Бонфуа был искренне благодарен ему – в отличие от немца он даже не смог толком переварить всю ту тираду, что выдал призрак, не говоря уж о том, чтобы связать два слова. Впрочем, облегчение было недолгим.
- Что?.. – прошипел Франциск, зло глядя на умолкшего Людвига, и уставившегося на него с таким отчаянием и надеждой, словно француз всю жизнь только и делал, что налаживал контакты с призраками маленьких девочек. Но деваться было некуда – Бонфуа понятия не имел, с какой чертовщиной они имели дело и с мрачной иронией отметил про себя, что отсутствие осязаемой плоти у девочки делало звучавшие по-детски наивно угрозы неожиданно весомыми, вынуждая считаться с новоявленной хозяйкой Озера.

Дети любили Франциска. Он же всегда возвращал им эту любовь сполна. Французу нравилось играть с детьми, разговаривать с ними; для них у Бонфуа всегда было и время, и несметное количество невероятно интересных историй - разве мог кто-нибудь лучше самого Франции рассказать о счастливом Жане или Рике с хохолком? Его неизменной слабостью была та непосредственность, с которой детвора относилась к нему, полное отсутствие необходимости пускаться в пространные объяснения своей сущности и природы – его просто принимали таким, какой он есть, а Бонфуа, в свою очередь, всегда держался с детьми на равных, бесконечно уважая лишенные всякого лукавства и взрослого лицемерия доводы и резоны. И – буквально самую малость – завидуя предоставленной им возможности начать все с чистого листа, забыть, переступить, вычеркнуть из памяти. Для Франциска c самого момента его появления на свет это так навсегда и осталось непозволительной роскошью, заставляя проносить с собой сквозь века груз воспоминаний, с которым не был способен справиться ни один обычный человек.

Но в этот момент все сводилось к двум странам и одной-единственной, совсем необычной маленькой девочке, которая одним своим появлением совершенно сбила с толку видавших виды Франциска и Людвига, заставляя тех напрочь забыть о том, что и их самих неоднократно принимали за аномалию, что и в них самих сейчас бешеным стуком заходились под горлом не совсем человеческие сердца. Бонфуа, в другое время так уверенно рассказывающий байки об архангелах, проделывающих перстом правосудия дыры во лбах неугодных, будто это было нечто само собой разумеющееся, сейчас и вовсе растерялся словно маленький мальчик, не в силах выдавить из себя ни единого слова. Впрочем, отступать уже было поздно и при всем диком желании заныть «хочу домой к маме», Франциску пришлось мириться со сложившейся ситуацией и делать то, что сейчас ему казалось наиболее разумным. Француз тяжело вздохнул и медленно присел перед девочкой так, чтобы их головы были на одном уровне. Заглядывая в невидящие глаза ребенка, он начал сомневаться в том, что его действия имели особый смысл, но Франциск был просто не в силах проигнорировать ту проницательность, с которой девочка моментально почувствовала их истинную сущность – возможно, она видела гораздо, гораздо больше, чем он и Людвиг.
- Мы не хотели пугать тебя, дитя, - осторожно и так ласково, как только мог в своем состоянии, начал Франция, невольно задумываясь о том, как нелепо это звучит – похоже, единственными напуганными до полусмерти здесь были лишь он да Германия, - Так вышло, что мы немного… заблудились. Если бы мы только знали, как уйти отсюда…
Бонфуа на мгновение замешкался, запуская пятерню в волосы и бросая растерянный взгляд на Германию. Тот лишь молча повел подбородком в сторону девочки, напряженно поджав губы. Час от часу не легче.
- …если ты только подскажешь нам, как мы можем выбраться отсюда, мы сразу же уйдем и больше никогда не потревожим тебя, - неловко закончил Франциск, чувствуя себя донельзя глупо и глядя куда-то поверх встрепанной макушки девочки. Исходившее от нее слабое мерцание нервировало, пугало, ни на секунду не давая абстрагироваться от происходящего и попытаться хотя бы представить, что перед французом стоит живой человек.

0

5

http://s50.radikal.ru/i130/1408/9a/71bf297289b6.png
СЮЖЕТ | РОЛИ | ГОСТЕВАЯ

0

6

Заявка #5 от Croatia

http://s8.uploads.ru/hIBDv.png

Страна: Албания / Albania.
Имя и фамилия: Одета Нишани / Odette Nishani.
Возраст: 21 год.
Желаемая внешность:
Karui [Naruto].
Но также рассмотрю и ваши варианты, главное: помните, что Албания своеобразная страна, я очень хочу, чтобы вы сохранили её Балканский колорит.
Желаемый характер:
Албанцы – очень непростой народ, хотя бы потому, что их истоки теряются в глубинах истории. За всё время своего существования они успели побывать «в домах» стольких стран, что опыта у них, поверьте, немало. Однако восточный колорит всегда был неотъемлемой частью их европейского образа. Со всей своей стойкой культурой и традициями они бы могли многих заткнуть за уши, но они не спешат играть главные роли, тем более и второй план у них выходит просто замечательно. Албанцы очень трудолюбивые и целеустремлённые. Их мало что может свернуть с намеченного пути, если только не древние традиции и воля старших. Их они чтят беспрекословно, и даже мысли не бывает, чтобы хоть чуточку свернуть с основного пути. Этот народ очень любит землю и потому с особой аккуратностью пользуется её богатством. Каждый клочок ценен, что порой вызывает и тот самый страшный порок – жадность.
Конечно, всё сплошь из положительных моментов состоять не может. Есть и парочка тех, что лучше бы никому не показывать, но и без них образ Албании был бы не полон. Скрытность – постоянный их друг. Они готовы говорить двусмысленно, но не врать, хвалить зазря, но не лицемерить. Просто нужно видеть тонкую грань, которую так просто находят южане.
Ах да, албанка очень горяча, и в близких или дружеских отношениях она будет вам очень верна и открыта. А вот с остальными может и придерживаться немалой доли сарказма.
Ориентация:
Гетеро. Ну, если прямо уж хочется, то меняйте на своё усмотрение.
Отношение с Вашим персонажем
Ох, мы хоть и не большие друзья, но, ясное дело, в одной лодке. Это всё равно что большая Балканская семья, которая после распада большой страны никак не может до конца смириться с действительностью. Наши персонажи очень близки и больше готовы иметь дело друг с другом, чем с другими, но и друзьями их сложно назвать.
Дополнительно
Я просто тебя очень жду. С меня графика и множество подарков. Я понимаю, что шансов на твой приход мало, но я всё равно буду ждать и рисовать твоих чёрных орлов на красных журавликах.
Связь
Я всегда на связи через гостевую, если ты всё-таки появишься, то я дам тебе асю и скайп и будем знакомиться.

Пример поста

Голос Австрии порадовал Хорватию. Если бы это был кто-то другой, то, вероятнее всего, чувство одиночества бы никуда не пропало. Австрия всегда был рядом, иногда даже заботился о хорвате, что в свою очередь было взаимным. Как и его северо-западный сосед, Зоран не любил бесцельных трат, правда, исключением была одежда. Привитый вкус от Италии никуда не делся. Тем не менее, завидев своего старого знакомого хорват даже немного улыбнулся.
- Я не-е знаю… - сбивчиво отвечал на вопрос Родериха Ловрак, - Там что-то было. Оно пронеслось и все убежали... Всё это походило на бред какого-то невменяемого. Но ничего большего он сказать не мог. Это всё, что парень запомнил. Однако, внимательно присмотревшись, Зоран понял, что и сам Родерих немного потрёпан. Тот выглядел довольно усталым, хотя некоторая бледность была свойственна его лицу, но на этот раз в чертах его проскальзывали намёки на беспокойство. Что в общем-то не очень удивительно, так как совершенно непонятно, что творилось вокруг и кому всё это нужно.
Собрав силу в кулак и ухватившись за спасательную руку Австрии, южанин всё-таки освободился из мрака странной ямы. Однако, здесь, снаружи было ненамного светлее, что-то мрачное и непонятное довлело в воздухе. Коротко поблагодарив своего спасителя хорват старался весь путь к странному особняку держаться рядом с Родерихом. Не потому что хорват чего-то боялся, а просто он был готов помочь своему спасителю, который кажется был сильно потрёпан неизвестным, что теперь поселился в сознании всех прибывших стран и городов. Нет, конечно, винить во всём Испанию совершенно не стоило. Об этом знали и некоторые другие. Сам Хорватия узнал об этом месте из третьих рук. А потому вся ситуация виделась всё более таинственной и запутанной.
К моменту, когда Австрия и Хорватия оказались у странного здания, у входа их уже ждало довольно много стран и по среднестатистическому выражению лиц стало понятно, что все примерно в таком же замешательстве, что и сами пришедшие. К тому же Родерих сразу уставился на Пруссию. Зоран, конечно, слышал о их давней ссоре, но не следовало так волноваться. Парень схватил Эдельштайна за руку и не специально закрыл собой Байльшмидта. В немом жесте, без всяких слов, хорват попросил своего спасителя успокоится и перестать злиться. Сейчас ссоры были не к чему, тем более, что сам Родерих был совершенно не готов к стычке. Но видимо было уже поздно. Австрия – не Германия и свои чувства он контролировал чуть слабее, чем брат прусса. А потому Хорватии не оставалось ничего другого, как отпустить руку и отойти чуть в сторону.
Так получилось, что Зоран оказался в отстранении, и его мало интересовали разговоры. Он был не слишком популярен среди остальных стран, а тем более городов, а потому на него мало обращали внимание. Так он остался предоставлен сам себе и даже немного заскучал. Однако в голову ему пришла отличная мысль: сделать из той ямы себе убежище на случай непредвиденный и такой же экстремальный, как недавний. Он сделал несколько шагов в сторону и стал вглядываться в мрачное строение. Каждая деталь сейчас была важна. Зоран стал осторожно приближаться к зданию. Что-то таинственное влекло его вперёд. Но монстр мог быть поблизости, стоило быть осторожным.
Парень осторожно приблизился к стене и, пока никто не заметил, легонько три раза постучал по стене. Несколько мгновений ничего не происходило, а после раздался глухой звук, как будто что-то резко приблизилось с той стороны, но, встретив препятствие, отскочило назад. Хорват тоже отпрянул и поспешил снова оказаться среди пришедших стран и городов. Опасность и тайны, что скрывались внутри были отнюдь не так безопасны и не стоило пускать в авантюру в одиночку. На его пути обратно попалась Лиссабон, девушка очень красивой наружности, немного сбивчиво Ловрак поспешил поделиться с ней своими наблюдениями:
- Там что-то есть…       
Южанин не ждал какого-то определённого ответа, но оставаться один он был не намерен. Это было куда как опасней, чем это казалось прежде.

0

7

http://s020.radikal.ru/i712/1503/95/20294f6a4284.png
СЮЖЕТ | РОЛИ | ГОСТЕВАЯ

пикча от прекрасного Швейцарии

0

8

Заявка #6 от Germany

http://s6.uploads.ru/t/4GCRZ.jpg

Страна:
Княжество Лихтенштейн.

Имя и фамилия:
Ева Вогель (желательно, но не обязательно).

Возраст:
16-17 лет внешне.

Ориентация:
Гетеросексуальная (желательно, но не обязательно).

Отношения с Вашим персонажем
Несмотря на то, что уже очень давно ты превратилась в самостоятельную разумную девушку, я не могу отделаться от привычки относиться к тебе как к ребёнку. Конечно, твой брат гораздо ближе тебе, и именно к нему ты бежишь за советом в первую очередь ведь если не он, ты и я могли бы никогда не познакомиться, но не забывай, что твой дом сильно зависит от того, о чём говорят в Бундестаге. Хотя ты зачастую теряешься на карте Европы, я никогда не забываю о тебе.
Сложно сказать, что за узы связывают нас. В нашу первую встречу ты окрестила меня дядей, так что мы не стали сидеть над генеалогическим древом в ту пору, когда мне нравилось казаться чуточку старше своего возраста, а тебе казалось, что дядя — это именно тот человек, который обязан привозить тебе сладости из Берлина. Очень скоро я полюбил тебя, без задней мысли признав своей семьёй, просто потому что даже такой сухарь, как я, не может остаться к тебе равнодушным.
Всё изменилось, когда мои амбиции полились через край, и я стал думать о том, как использовать тебя, а не о том, что привезти тебе в подарок. Тогда ты пострадала не меньше прочих, и эта незаживающая рана, подаренная мною в числе неважных побрякушек и выпечки, не даёт мне покоя по сей день.
В особняке я переживаю за тебя чуть ли не больше, чем за остальных членов нашей большой семьи.

Дополнительно
Хотелось бы, чтобы меня правда называли дядей.
Австрия тоже очень ждёт тебя, и, безусловно, мы тебя сразу же заиграем\затискаем во флуде до полусмерти.
Хотя Швейцарии у нас пока нет, с  твоей помощью непременно появится.

Связь:
Гостевая книга, ЛС всегда доступны.
Мой skype: dackel-katze
Skype Родериха: avantena


Пример поста

Он выглядел так хорошо, как только мог хорошо выглядеть мужчина, пару недель назад проигравший войну. Старый серый костюм в нелепую вертикальную полосочку с приталенным жилетом и белой рубашкой смотрятся по-щегольски на его иссушенном израненном теле, если, конечно, не приглядываться к мелким деталям, в которых он не привык терпеть поражения, в отличие от мировых войн. Всё в нём идёт в ногу с модой сороковых годов, тех, что готовятся уйти в архивы истории, впрочем, как и он сам. Он укладывает волосы в два раза тщательнее, чем обычно, и сильно душится кёльнской водой с приятным, но приторным ароматом. Впервые за столетие Людвиг Мюллер собирается на свидание с девушкой.
  Конечно, на деле всё обстоит не так романтично, как кажется на первый взгляд. Он не подарит ей цветов и не будет просить её руки. Нет, Германия будет просить спасения.
  Пускай для него многое уже кончено, и, пока тянутся долгие заседания Нюрнбергского процесса, ему остаётся только молчаливо ждать своей участи, в подвешенном состоянии остаются сотни людей. Самые высшие и не такие уж значимые чины, все они рано или поздно предстанут пред судом союзников, если не убьют себя раньше. Сложно сказать, что чувствует Людвиг теперь. Гитлер, к его огромному облегчению, мёртв, и вот он сам себе хозяин на какой-то жалкий отрывок времени, пока его не растащат по кусочкам русские и американцы. Теперь только он, один лишь он способен помочь тем, кого славил Третий Рейх, тем, кого презирает теперь обновлённая огнём и кровью Германия. Людвиг кривит губы и склоняет голову перед своими судьями, но сам стыдится не только перед ними, а, в гораздо большей степени, перед своими людьми, даже более жалкими шестерёнками в механизме Гитлера, чем он сам.
  У него нет времени рассуждать о чьей-то правоте, морали и чести, они уже давно забыты им, он научился глушить голос совести. Ватикан, в котором он некогда имел вес, Красный крест, всё идёт ему на руку. Свет нацистской партии бежит. Вместе с ними, под покровом ночи, пока есть время, небольшая передышка перед началом конца, уезжает Людвиг. Он явственно ощущает назойливую необходимость убедиться лично в благополучии проклятой частички своего народа, поговорить обо всём с глазу на глаз, и, наведя некоторые справки через оставшиеся пока ещё связи, назначает встречу ни много ни мало самой Аргентине, чтобы уже не тратить времени.
  Чудом выбравшись из оккупационной зоны на чёрном Мерседесе с белыми покрышками, он достиг Испании и только там сумел сесть на корабль. Плавание выдалось относительно спокойным для него, так что он успел привести себя в порядок к прибытию в Аргентину, но дорога в Барилоче заняла даже слишком много времени, хотя он и ехал круглые сутки. В выделенной ему наиприятнейшей комнате он смог отоспаться, гладко выбриться и выпить горького, но замечательного в этой части света кофе прежде чем тёплым ранним утром отправиться на встречу.
  Америка всегда ассоциировалась у него с Чарли Чаплином и пряным бурбоном. Несмотря на то, что тот мальчишка, Альфред, кажется, всегда был жутко нетактичной занозой в энных местах и даже не рассматривался как серьёзный противник для Оси прямо до Пёрл-Харбор, у  крупных северных городов, Нью-Йорка, Вашингтона, был свой определенный чарующий привкус. Должно быть, Людвиг, как и многие, имел слишком обобщённое понятие об Америке как о чём-то едином и непременно касающемся США. Здесь, на Юге, текла совершенно иная жизнь, та жизнь, которая пришлась нацистам очень кстати.
  Барилоче оказался очаровательным, но до странного тихим городком на берегу огромного лазурного озера. Нависавшие со всех сторон горы положительно напоминали Людвигу Альпы, и в свежем утреннем воздухе витало что-то очень европейское, пусть и с южным привкусом, очень близкое для Испании или Италии. Удобно откинувшись в кожаном сидении везущей его на встречу машины, он мог совершенно мирно, так, словно сюда его привела не нужда, созерцать простые, но милые этим пейзажи.
  Всё казалось ему до невозможного простым этим утром. Вот он, проигравший войну, окружённый, униженный, загнанный в угол, как самая последняя крыса, и… И ничего.  Миллионы жизней растаяли, как туман над Альбионом, а он сидит тут, плотно позавтракавший и напомаженный, так, словно те цели, что он преследовал какой-нибудь жалкий год назад, никак его не касаются, и руки его чисты от крови. Ему было легко и, в одном флаконе, бесконечно страшно. Страшно, в первую очередь, за себя, опустившегося настолько, что после всего произошедшего он по-прежнему может с невозмутимой улыбкой делать комплименты аргентинскому кофе. Здесь, в Южной Америке, его встречали как самого дорогого на свете гостя.
  На минуту ему вспомнились и Союзники, которые, в свою очередь, не должны были вспомнить о нём в ближайшем времени. Они делили его земли с энтузиазмом, порой даже ругаясь меж собой, так что не стоило отвлекать их друг от друга. Правда, Людвиг заметил, большей их части было не до чужой земли. Альфред сидел на заседании как на иголках, вечно подтянутый, с бешено бегающими глазёнками, очевидно ещё не пришедший в себя после Нагасаки. Китай, напротив, осунулся, и сложно было представить, что творилось в его душе после войны с младшим братом. Ваня был покоен, но больше не улыбался при встречах или прощаниях со своими союзниками. Когда речь заходила о тех землях, которые должны были отойти ему, он не позволял спорить с собой и успокаивал франко-английские перепалки одним тихим, но твёрдым словом. При встречах он мог подолгу спокойно смотреть прямо в лицо Людвигу, который, рискуя, заглядывал России в глаза в ответ, и эти взгляды заменяли им двоим все слова ненависти и сожаления, которые не могли быть сказаны.
  Именно эта игра в гляделки, вдруг вспомнившаяся Людвигу в машине, кажется, новеньком Форде, выбила его из колеи, и в большой каменный дом за не менее большой оградой он вошёл встревоженный и рассеянный.
  — Доложите обо мне сеньорите Фернандес, — оправляя подол пиджака, небрежно бросил Людвиг на чистейшем немецком первому попавшемуся парнишке, который, к невероятному везению, пусть и не владел немецким, но всё прекрасно понял.

0

9

http://s019.radikal.ru/i616/1508/49/9cd87f52d483.png
СЮЖЕТ | РОЛИ | ГОСТЕВАЯ

0


Вы здесь » OLD FREAKIN' LONDON » Partnership » APH: За стенами


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2016 «QuadroSystems» LLC